Наверх
30 августа 2012 в 15:08 Искусство Художники 3 6 4926

Сам себе субкультура

Дамир Муратов, Омск

Художник из Омска Дамир Муратов рассказал Наталье Серковой о сибирском разломе, присоединении искусством новых территорий, реинкарнации и апогее свободы.


«Тесла», 2008 г.

«Кубинец», 2009 г.

Дамир Муратов — известный сибирский художник. С 1984-го живет в Омске. В 1998-м году окончил ХГФ Государственного Педагогического университета. Ученик Л.П.Елфимова и М.И.Слободина. Участвует в выставках с 1988-го года, а в 1995-м организовал галерею «Кучумъ».

Муратов создает живописные работы, графику, инсталляции и арт-объекты, а также занимается декорированием. Широкую известность в России ему принесла работа Che Burashka и серия образов «мировых революционеров», которые восторженно приняли в столице. Работы художника находятся в музейных и частных собраниях в Москве, Омске, Новосибирске, Новокузнецке, Сургуте и других городах.
Привет, Дамир. Расскажи о себе, пожалуйста, в двух словах.
Я родился в Тобольске в 1967-м году, там же закончил худграф, а потом стал вольным художником. 

Вот так сразу?
Да, мыслей пойти куда-то работать никогда не было. Трудности были, я и сейчас не могу сказать, что у меня получилось организовать для себя нормальное существование, но до «чего изволите» я никогда не опускался. Вообще, чем дальше двигаешься, тем яснее понимаешь, что тебе уже меньше надо — назовем это какой-то иллюзией эволюции. Приходит осознание, что какие-то вещи тебе просто не нужны.
А в самом начале пути, лет в двадцать пять, перед тобой стояла какая-то конкретная цель?
Пути пока как такового нет, есть то, что можно назвать биографией. Если бы я сейчас был в пути, ты бы у меня интервью уже не взяла — ты бы меня просто не нашла. Путь — это осознанный выбор, та высшая точка свободы, когда ты готов оставить все и пойти. Путь — это одиночество, когда идешь не как слепые по тропинке, а по своей дороге, отбрасывая все, включая близких людей.

Интересно, к чему приходят в конце.
Этого никто не знает — ты ведь уже ни с кем не делишься. Приходишь, реинкарнируешься в какую-нибудь крысу — вот тебе и весь твой путь.

Когда ты понял, что ты художник?
Лет в восемнадцать, перед армией. И после сомнений в этом у меня уже не было. Я никогда не работал ни на какой работе, брал заказы, причем мне всегда было важно, интересен ли мне этот заказ, и если нет, я всегда отказывался. Зачем заниматься скукотищей, даже если это приносит деньги?

Работа Che Burashka, созданная в 2002-м году принесла автору известность в Москве.
Многие в молодости проходят этап, когда то, что ты делаешь, не получается продать.
Знаешь, у меня как-то сразу начали покупать, за не ахти какие деньги, но на кусок хлеба хватало. Вообще, это дикий шаблон — «кусок хлеба». Мы наслушались душераздирающих историй о том, как художник зарабатывает себе, бедняжка, на кусок хлеба. Ты мне сейчас можешь показать хоть одну могилу художника, умершего от голода? В общем, комплекса непризнанности у меня нет.
предыдущая 1 / 1 следующая
Alone «Купальщицы и космонавт», 2007 г. Alone «Женщина манит», 2006 г. Alone «Пусто-густо», 2003 г. Alone «Удача», 2005 г. Alone «Фонтан», 2006 г. Alone «Базарт», 2004 г. Alone «Амазонки», 2006 г. Alone «Кухаркин Шао Линь», 2002 г. Alone Работы из серии «Пионеры-самураи», 2005 г. Alone «Победитель», 2006 г.

Что в искусстве тебе всегда было ближе всего по духу?
Искусство мне в принципе нравится во всех его видах и подвидах. Мы же говорим о настоящем искусстве, а не каких-то его маргиналиях, так?


Каких, например?
Ну, искусство душевнобольных или… актуальное искусство. А в остальном — начать можно и с Древней Греции, с нее ведь все начинали. Ну и дальше: Босх, Брейгель, маньеристы, период Наполеона… А искусство ХХ века мне нравится все: от Малевича и Дюшана до братьев Чепмен. Люблю немцев — всех, заканчивая Нео Раухом, потому что немцы — они настоящие, у них нет тенденции к украшательству.

          «Тетя», 2010 г.
У тебя есть какие-то конкретные вещи, которым ты у них научился?
Вроде работы с неочевидными материалами.
Так всегда бывает, когда сталкиваешься с опытом. Художник ведь дает не только опыт «смотрите, как я умею», а опыт «и это можно»: ведь на какие-то вещи человек может просто не решиться, и я говорю не о себе, а о творческом человеке в принципе. У него возникает какая-то идея, а он думает: «А вдруг меня не поймут?» — в самом банальном смысле: у него есть какое-то личное табу. И вдруг он видит такого плана работу у какого-то признанного человека и понимает — уже можно. Ведь в принципе одна из функций искусства — это создание нового русла.

Кто до Малевича пытался квадратики с треугольничками рисовать? А сейчас только ленивый этого не делает.

Слово «автор» — это переделанное древнеримское «ауктор»: так называли полководцев, которые присоединяли новые территории к империи. Так и искусство присоединяет новые территории, и художник всегда открывает новое пространство, как сквот, который тут же заселяется. Поэтому я и уважаю тех художников, чья трансляция смыслов превышает радиус одного города. Как говорил Дон Жуан: «Главное не упустить свой кубический сантиметр счастья».

«Звездодав», 2001 г.

«Влюбленный смерть», 2007 г.
А у тебя есть ощущение, что ты поймал свой кубический сантиметр?
Пока нет. Понимаешь, мы живем в России — тут немного другая специфика.

Другая специфика в России, в Сибири или в Омске?
Ну, давай скажем в Сибири, потому что все сибирские города чем-то похожи. Здесь все иначе, потому что в России форма как таковая не ценилась никогда, ее сюда всегда кто-то ввозил, и вся наша культура построена исключительно на ввезенном материале. Не будем брать этнику — это мощный пласт, но этника везде примерно одинаковая. Я часто говорю, зачем здесь транслировать форму, когда здесь нефти хоть залейся? Поэтому и художник здесь, он как одержимый, грубо говоря, дебил: он сделал свой метафизический выбор, и за уши его сюда никто не тянул.
Photos_original
Комната в доме Дамира Муратова
Тебе приходилось когда-нибудь формулировать свой метод работы и давать определение своему стилю?
Знаешь, это может прозвучать немного грубо, но, мне кажется, стиль придумали дилеры и галеристы.

Хорошо, давай обойдемся без слова «стиль». Как ты лично определяешь то, что ты делаешь?
На данный момент, думаю, я мог бы назвать это «постколониальным синдромом». Просто, когда ты понимаешь, где ты находишься… Когда смотришь в Интернете или читаешь в журнале, ты понимаешь, что там идет жизнь — в Москве, Лондоне, Нью-Йорке: там совсем другие люди и другой контекст, там есть эта сила движения и насыщенности, а здесь этого нет.

Почему?
Потому что здесь и не должно этого быть, ведь мы по сути — колония, и сюда все идет по остаточному принципу. Возьми США: любая географическая точка там обладает некоторой автономией, а мы подчиняемся, у нас в принципе нет права что-либо определять. Мы не провинция, когда ты сел на электричку, через три часа приехал в столицу, купил шмоток, модных книжек и — домой. А колония — вещь немножко другая. Вспомни Австралию, где были одни воры и проститутки. И когда приходит сознание того, что живешь в колонии, начинаешь понимать, что ты, в общем, чужой на этом празднике жизни, и как бы ты не пытался интегрироваться, не важно в Москве ли, в Лондоне, в Праге, ты всегда будешь человеком второго сорта.
Как можно жить с этим знанием?
Я же живу и считаю, что, если ты достаточно плодотворно работаешь, рано или поздно люди приедут сюда, за тобой. Я часто езжу в Тобольск и понимаю, что национальной самоидентичности пришел конец, везде идет эксплуатация этники, но не больше. В Сибири в девяностые был такой модный тренд — неоархаика: все шили что-нибудь из меха и выпиливали лучников из дерева. Сразу появились какие-то местечковые искусствоведы, которые стали все это описывать. А эволюции-то в этом никакой не было и нет, все в результате упирается в непонятную точку и исчезает, не оказывая никакого влияния на социум.

А Беднотаун — это что за история?
Это просто место, где я живу: небольшая улица, на которой стоит мой дом, частный сектор со своей экосистемой, алкашами и синяками. У меня здесь бывают все: сантехник Витя может зайти десятку попросить и какое-нибудь лицо из Москвы приехать. Настоящее есть во всех слоях, и у каждого свой Беднотаун.

«Двенадцать закатов Европы», 2009 г.
предыдущая 1 / 1 следующая
Alone Фотографии из дома художника Alone Фотографии из дома художника Alone Фотографии из дома художника Alone Фотографии из дома художника Alone Фотографии из дома художника Alone Фотографии из дома художника Alone Фотографии из дома художника Alone Фотографии из дома художника Alone Фотографии из дома художника
А в Омске есть художники, друзья по цеху, с которыми вы образуете своего рода сообщество, формируете рынок?
Нет, я не причисляю себя ни к какому сообществу и не потому, что я такой крутой, а потому, что никакого сообщества здесь нет. Ни его, ни какого угодно подобия рынка. Здесь работает некоторая система договоренностей. Я — художник, и друг у меня — чиновник. Я к нему прихожу и говорю, что у меня покупают плохо, а у него хорошо, и предлагаю что-нибудь сделать. И делаем. Так здесь все и работает. Недавно ходил слух, что Гельман к нам едет культуру налаживать. Омск — это лепешка космической коровы: ты ее либо перепрыгиваешь, либо в нее наступаешь. Ему ведь потом придется ботинки чистить.

Ты веришь, что это можно как-то исправить?
На данный момент может быть только разлом. Есть центробежная сила — Москва, вокруг которой все вращается. Но когда ты ложкой мешаешь в стакане чай, все чаинки разлетаются в стороны. Если метрополия начинает вращаться, рано или поздно империю начинает рвать по краям. А что касается искусства, у нас нет хорошего образования, народ крайне невежественен, сейчас он занимается только тем, что воcполняет свой кармический голод за семьдесят лет.
Они настоящего модернизма-то толком не видели, для них искусство — это набор сплетен о том, что Ван Гог отрезал себе ухо.
Получается, что художники сегодня просто пытаются перепрыгнуть через дыру?
Так и есть. Этот пробел нужно чем-то заполнять, причем не чем попало, а искусством, соответствующим данному контексту данной географии. Можно назвать это вскапыванием почвы, по сути это то, чем мы тут все занимаемся. Ребята экстерном идут, а диалектику ведь не нарушишь. Почему у нас так люди сопротивляются актуальному искусству? Они настоящего модернизма-то толком не видели, для них искусство — это набор сплетен о том, что Ван Гог отрезал себе ухо. А ведь это — мощнейшая вещь, единственное, что остается после человечества, и нужно быть полным идиотом, чтобы этого не понимать. Плюс ко всему, искусство всегда может существовать только на излишке, в Сибири любой излишек уходит на поддержание тепла, а в масштабах страны — по примеру, который подается людям — на яхты и тачки.
Диалектика

1. Философское учение о наиболее общих законах развития природы, человеческого общества и мышления; теория и метод познания явлений действительности в их развитии и самодвижении.

2. Процесс движения, развития чего-либо.
предыдущая 1 / 1 следующая
Alone «Шаманы свалки», 2008 г. Alone «Баррикада», 2010 г. Alone «Район 2», 2010 г. Alone «Арктический Будда», 2008 г. Alone «Выходной день», 2011 г. Alone «Ганг», 2008 г. Alone «Мост через оранжевую реку», 2008 г. Alone «Антарктический дзен», 2009 г. Alone «Синий автобус», 2008 г.
А как у тебя сегодня обстоит дело с твоей личной диалектикой?
У меня в 2007-м году произошло тотальное осмысление. Я тогда участвовал в очередной АртМоскве и вдруг четко понял, что все это — одна большая развлекуха, как дорогие машины или покупки, как на яхте покататься. Это было настоящее озарение, я вдруг спросил себя: «А зачем мне вообще все это надо?» Мастерская в Москве, деньги — а дальше что? В то же время я открыл сайт «Саатчи онлайн» и увидел, что нас, как собак нерезаных, и все живут примерно одной и той же рефлексией модернизма, современного искусства, Баскиа какого-нибудь. В итоге вектор довел меня, и я дошел до того, что я уже больше не мог рисовать картинки со всяческими сюжетиками, типа Че Бурашки, чтобы все в ладошки хлопали.

Этим и так уже весь Интернет забит, и место всего этого «креатива» — в рекламе, в дизайне — в общем, на уровне обслуги.

Немного тошно стало. Художник, он же сам себе субкультура, апогей свободы. А вокруг него всегда крутится масса «спутников», которые хотят отщипнуть для себя кусочек этой самой свободы. Ко мне приезжает местный олигарх купить картину, я ему говорю: «Вова, ты хоть понимаешь, что ты не картину покупаешь, а эквивалент той самой свободы?» Потому что вы на такое никогда не решитесь, вы не свободны. Вы успешны, но не свободны. Вспоминается известный перформанс Джимми Дарема, когда он подогнал кадиллак и сбросил на него скалу, изящно намекнув, что, мол, ребята, простой камнепад может разом решить все ваши проблемы. Сейчас я уже где-то в том состоянии, когда кажется правильнее, чтобы человек приходил из ниоткуда и уходил в никуда. Хорошо, если он еще при этом оставляет после себя некоторый пласт для тех, кто придет чуть позже.
Материал подготовила Наталья Серкова.
Вы можете больше узнать о Дамире Муратове, посетив его страницу на Facebook и посмотрев репортаж из его галереи «Кучумъ».
6 понравилось
Kraftwerk наших дней Kraftwerk наших дней

Идеальный саундтрек для завоевания мира, музыка, способная вылечить человека, группа, выступавшая вместе с Prodigy, гики, пишущие ремиксы для ваших любимых исполнителей — все это The Glitch Mob.

3 3691
Самый высокий настенный рисунок в Азии Самый высокий настенный рисунок в Азии

Немецкий художник Хендрик ECB нарисовал гигантский портрет рыбака в корейском городе Пусане. Высота его работы составила 70 метров.

1 3912
Userpics_micro
nezd 28 сентября 2012 в 21:06 ссылка на комментарий
вот это да, страна одна, а менталитеты совсем разные.
Userpics_micro
KAMOH 08 августа 2013 в 11:37 ссылка на комментарий
Москва и Россия - это 2 разных государства. Я родился на Урале и не удивляюсь уже нечему.
Userpics_micro
hulia 08 октября 2012 в 16:55 ссылка на комментарий
Забавный дядя) С чувством юмора у него все ок)))
Чтобы комментировать, зарегистрируйтесь или войдите на сайт.