Наверх
16 января 2017 в 18:01 Искусство Интервью 0 2 2787

Как быть художником в Омске?

Павла Маркова, Наталья Серкова, Омск

Молодая сибирская художница Павла Маркова рассказала Наталье Серковой о родном городе, смерти и творчестве.

Alone
Об Омске
Омск кажется закрытым городом, здесь нет крупных водоемов, вроде озер или морей, только река Иртыш, но она небольшая. Для меня это важно: город со всех сторон закрыт тайгой и лесами, от этого присутствует ощущение вакуума. Здесь годами создавалась атмосфера, при которой людям хочется уехать, и многие уезжают, а многие из тех, кто остается, разделяют чувство безнадежности, безысходности, ссылки. Ведь раньше в Омск ссылали, и это как будто до сих пор исторически движется по накатанной. Если появляются какие-то инициативы, они, в основном, очень быстро тухнут, как в болоте, причем часто это такие инициативы, которые хотят сделать город более достойным, но пока здесь больше разрухи и старения, чем созидания.

Омску необходимо какое-то активистское искусство, что-то точное и эффективное, которое будет граничить с социальными сферами, чтобы как-то будоражить людей. Вроде сбора мусора, например. Чтобы показать, что здесь возможно что-то сделать, если объединиться тем, кто неравнодушен. 

Странно, что существует тенденция говорить плохо только про Омск — все эти мемы вроде «Омской птицы» или «Не пытайся покинуть Омск». Такие популярные паблики, как, например, «Эстетика е*еней» передают всеобщую атмосферу по всей стране, это такой собирательный образ, и каждый узнает в нем свой город. 
О художественной жизни города 



В Омске есть художники, но все это хаотично, нет единого пространства, где можно выставляться. Есть какие-то отдельные люди, которые занимаются организацией выставок, но это все внезапно происходит и так же внезапно исчезает. Недавно появилась «Левая нога», галерея художника Димы Вирже — такое место для проведения тусовок для людей, как говорят сами организаторы, «не испорченных художественным образованием». Это хулиганский по сути проект, там нет серьезных концепций, скорее все делается в формате игры. Они же делают печатную газету «Прыщ», которая без цензуры и селекции публикует стихи и прозу людей со всей страны и из-за рубежа. 

Мне кажется, омские художники если и взаимодействуют, то с кем-то снаружи, и все коллаборации, если и создаются, то направлены, в основном, вовне города, хотя есть активное сообщество «JVCR», которое объединяет разных фотографов, в том числе и любителей — такой народный паблик, который собирает кого угодно.

О работе на кладбище и о русской смерти 
Alone
Это вышло случайно и по удачному стечению обстоятельств, я уже отработала на кладбище где-то полгода и дальше буду там работать. Начинала я с печати на керамических овалах, сейчас уже пробую делать камни и небольшие гранитные вставки на памятниках. Я отношусь к этой работе отстраненно — у меня отшиблено ощущение чего-то сверхъестественного и ритуального, для меня эта тема очень закрыта, и моя работа в этом смысле помогает многое понять. 

В российской традиции тема смерти табуирована, это очень сложная тема, и, в частности, из-за своей запретности она так привлекает. Если сравнивать, скажем, с Мексикой, то в России — это будет строгое, серьезное отношение. В России не принято обсуждать смерть, люди вытесняют это из зоны разговоров, к погребальным ритуалам относятся с неприятием, но когда это вытесняется — оно не может не фонить, это присутствие русской тоски и смерти, и если впустить это, оно перестанет нависать тяжестью. На мои овалы [работы Павлы, выполненные на керамических овалах для надгробий] одни мне говорят: «фу, какие неприятные вещи», а другие — что это круто, потому что ломает стереотип о принадлежности вещи. 

У северных народов присутствует очень уважительное отношение к смерти как к чему-то близкому, чего не стоит бояться: человек просто «отправляется в путешествие по ту сторону села», а у нас покойника как будто стараются спрятать, скрыть, забыть, чтобы он не напоминал о себе, у нас смерть не вписана в повседневный быт, люди не задумываются об этом.

У таймырских народов сова символизирует собой смерть, а ее крик — это как будто смерть приходит и напоминает о себе, люди это уважают, это живет с ними рядом, и они относятся к смерти как к своему соседу и не боятся ее, а русский человек, который приезжает туда, пугается этого крика.

О темах работы
Alone
Мне интересна тематика пограничного: переходы из одного состояния в другое, пребывание на грани какого-то межсезонья, различные мистификации, вроде раскадровок к фильму, который никогда не был снят или был утерян, что-то такое, чьи следы обрываются и оно не имеет дороги дальше. Посуда, найденная в определенном месте, может стать объектом для работы, как и истории, которые я услышала и которые давно оборвались.  

Подобное настроение рифмуется с представлением об Омске, которое существует в интернете, как о таком мифическом городе наркоманов, и, с одной стороны, это представление само по себе миф, но, с другой, сам этот миф проявляет себя в творчестве художников, и мне кажется, что в другом месте было бы невозможно заниматься тем же самым.

О том, как быть художником в Омске
Alone
Я думаю, что Омск хорош для творчества в одиночестве, здесь для этого очень вдохновляющая атмосфера, тогда как в крупных городах ты рассыпаешься на разные части, а здесь больше медитации и сосредоточения. Город способствует одиночеству и замкнутости, тут не хочется никуда ходить, если ты живешь где-нибудь в «Амуре» [Амурский поселок — городская окраина] и работаешь на какой-нибудь работе. В итоге ты не выходишь из комнаты долгое время и вдохновляешься тем, что находится непосредственно близко к тебе.

Мне, если честно, все равно что «там» происходит — я не рассматриваю себя в потоке мирового, московского или питерского современного искусства, оно для меня существует где-то далеко, и у меня, честно говоря, нет цели туда попасть.

Я сделала выставку в «Левой ноге», чтобы, в первую очередь, пообщаться с людьми, пережить личное взаимодействие. Выставки помогают сблизить людей — иногда нужно выходить из своей норы и организовывать взаимообмен. Было много гостей, а я думала, что вообще никто не придет, и это очень помогло психически, потому что до этого мне казалось, что я совсем в глубокой жопе. Появились два взаимоуравновешивающих уровня творчества: отдача наедине с собой и социальная обратная связь, и я считаю, что два эти процесса связаны — творчество и социальная сторона. Начинаешь понимать, насколько важно выставиться вживую, сделать хорошую документацию. Это очень заряжает — когда видишь, что все, что планировал, сделал, правильно собрал и все круто получилось.

Preview Preview Preview Preview Preview Preview
Беседовала Наталья Серкова
2 понравилось
200 000 для уличных художников 200 000 для уличных художников

До начала февраля у вас есть шанс подать заявку на грант для реализации творческого проекта в области уличного искусства.

0 1560
Чтобы комментировать, зарегистрируйтесь или войдите на сайт.