Наверх
18 февраля 2014 в 18:02 Стрит-арт Интервью 8 6 7130

Вся правда об ЛГЗ

ЛГЗ, Кирилл Кто, Сабина Чагина

Уличный художник и критик Кирилл Кто побеседовал с Сабиной Чагиной и расспросил ее про подводные камни фестиваля «ЛГЗ», а также про ее работу в качестве куратора этого проекта.

Сабина Чагина

Владелец магазина и галереи StreetKit, куратор художественной части фестиваля «Лучший город Земли» и других проектов.

Кирилл Лебедев (Кто)

Уличный художник, граффити-критик и теоретик стрит-арта. В прошлом участник небезызвестной команды «Зачем».
Alone Работа Кирилла Кто в рамках «ЛГЗ», 2013 г. Фото: © Streetkit
Кирилл Кто: Как мне сегодня намекнули, в интервью не должно быть слишком долгих прелюдий со стороны спрашивающего, поэтому просто расскажи поподробней, как ты дошла до фасадов, хотя до этого у тебя был камерный формат, сувенирно-интерьерный.

Сабина Чагина: Я, на самом деле, долго шла к подобному фестивалю. Я года два назад хотела сделать большой фестиваль «Фломастерс» в пяти кластерах, поскольку понимала, что напрямую с городом это было сделать нереально.

Alone Работа Хитнеса (Hitnes) на Винзаводе в рамках проекта «Стена», 2012 г. Фото: © Стена
То, что мы критиковали, называлось «Арт Кластер Арт», потому что кластер «схлопывает» искусство и не дает ему распространяться в городе.

Есть такой момент, да. Но, тем не менее, я думала, что это будет показательно для тех, кто потом может дать разрешение делать это в городе, и что кластеры с радостью поддержат эту идею и так далее. Я хотела сделать это в нескольких кластерах, но потом «Флакон», где собственно обитает моя галерея, склонил меня к тому, что нужно делать это именно здесь. Я проделала где-то 70% работы, договорилась с художниками…
Два года назад?

Ну да, года два назад..

То есть Лумита ты привозила?

Нет, это как раз случилось, когда я уже перестала этим заниматься, поскольку поняла, что проект не срастется.

Лумит рисует на «Флаконе», 2012 г.
Alone Работа Алексея Кио на «Флаконе», 2012 г. Фото: © FurFur
А Киоска кто заставил рисовать бесплатный фасад?

Этого я не знаю. Мне кажется, что, возможно, Аня Нистратова с Сережей Царевым — те, кто работал раньше в отделе маркетинга. Скорее всего, они с ним договаривались каким-то образом. В общем, закончилось все тем, что я уже договорилась с «Интересными казками», что они будут делать всю вот эту вот стену.

…а потом не хватило денег?

Да-да.

Это, кстати, для меня было такое оскорбление, потому что я-то не так много чего организовывал, но у меня есть понимание, как это должно выглядеть и как это надо сделать, и дико бесился, когда узнавал, что «Казки», которые рисовали уже во всех городах Европы, ну, во многих, в Москве в очередной раз делают работы на оргалите.

Да.

Ну как?! Москва не может дойти, никто не может ей подсказать, что эти художники достойны того, чтобы сделать что-то монументальное?

Да-да, я с тобой полностью согласна.

Alone Работы Аека и Триттмана в Москве, 2012 г. Фото: © Streetkit
Еще Триттман (3ttman) приезжал тогда.

Это, собственно, я их привозила на День города 2012, на площадку на Аллее Космонавтов, и хотела, чтобы параллельно каждый из них хоть что-то сделал в городе. То есть Триттман тоже меня очень просил об этом, поэтому я пыталась связать его с разными художниками, но было мало времени, и в итоге мы ничего не успели. Но «Казки» – это была официальная договоренность, и, более того, получилось так, что я рассчитывала, что будут поделены расходы на «Флакон» и на День Города, то есть администрацию города. В итоге даже получилось, что мы «попали» со всей этой затеей. Параллельно был еще проект стены там же, на «Флаконе», куда должен был приехать Гола (Gola) из Испании и сделать трехмерную инсталляцию с озеленением и росписью. И опять это все не состоялось, и мы были вынуждены построить ему деревянную стену на выставке Faces&Laces. В общем, было много разных попыток.

Alone Работа Гола на Faces&Laces в Москве, 2012 г. Фото: © Streetkit
Понятно. Смотри. Вдруг внезапно появляется интерес. Как говорит наш общий знакомый Иван, после встречи с Собяниным вдруг дается зеленый свет этим фасадам и появляется эта громкая, амбициозная цифра — 150. Вот как эти 150 частично достались тебе, как получилось, что 30 фасадов мне нравится и ещё нравятся 5 фасадов из оставшихся 120, а многие из них мне не нравятся ни эстетически, ни с материальной точки зрения. Вот почему не на все 150 был нанят куратор?

Тут такая немного странная история... Я могу сразу прояснить, что мой хороший приятель Федор Павлов-Андреевич, который собственно является одним из организаторов граффити-программы «ЛГЗ» и который представляет мои интересы, позвал меня куратором, вернее, он пригласил меня в Департамент и рекомендовал меня как человека, сведущего в этой области, зная, что я много лет живу всем этим и всё никак не могу начать «рисовать» на улице. Мы с Федором работали вместе за год до этого, когда он был организатором первого фестиваля «ЛГЗ», где в программе был большой паблик-арт проект, а также хип-хоп площадка, куда приезжали как раз «Казки» и Триттман. И когда я пришла в департамент, там уже была готовая программа, которую, видимо, представляла компания «Новатек Арт», то есть там были эскизы для фестиваля. Видимо, они планировали заниматься всеми 150 фасадами. Но, скажу честно, из тех эскизов, которые я видела там, которые предлагались, было всего лишь несколько интересных, остальные, на мой взгляд, не несли художественной ценности и были выполнены не совсем профессионально.

Alone Степан Краснов для «Новатек Арт» в рамках «ЛГЗ», 2013 г. Фото: © «Новатек Арт»
Мы с Ваней постоянно ругаемся, я человек достаточно жесткий и я говорю, что Сабину надо уважать, что Сабина — молодец, хотя я тоже, может быть, за критически-одиозное высказывание нежели за качественную геометрию в твоем стиле, а Ваня говорит, что «Сабины не было бы без меня». Он выставляет все так, что, это мол, он позвал хорошего куратора, что он сделал некоторую протекцию. Это странная ситуация, потому что, на мой взгляд, вообще не может компания, специфика которой – бизнес, регулировать эстетическую часть программы, потому что, когда мы с ним только познакомились, я ему сказал, давай, мол, сделаем фасад, надпись во всю стену: «Мы — хорошие менеджеры по согласованию мест, в эстетику не лезем» и телефон. Потому что со вкусом у этих ребят есть некоторые проблемы.

На самом деле, я впервые увидела Ваню на собрании в Департаменте. Не очень понимаю, о какой протекции идет речь, так как меня пригласил на проект Федор и его агентство «Марка ФФ». Да, Ваня, возможно, был там до нас, он предлагал, что естественно для его компании, которая активно пытается занимать свою нишу, эту нишу. Да они там были и предлагали, и эскизы даже успели сделать и много чего. Но опять же, тут вопрос, что выбрал сам Департамент, то есть мне дали возможность также сделать предложение: что мы сможем сделать на этих 150 фасадах. Мы подумали, у нас была очень хорошая программа для детей. Ты, наверняка, слышал, что мы рисовали иллюстрации 1960-х годов.


Да, и слышал, и немного видел.

И из ста пятидесяти шестьдесят – это вот эти иллюстрации.

Alone Иллюстрация Эрика Булатова
Ну, просто, когда ты переносишь иллюстрации, есть такое понятие как цитирование: это все-таки не оригинальное решение. Ты берешь любую советскую иллюстрацию — она чаще всего качественная. Я это не обсуждаю, потому что это сложно сделать плохо, если у тебя есть технически хороший исполнитель, ты не можешь провалить эту историю. Хотя была ситуация, например, с Булатовым, который тоже был ещё и детским иллюстратором, как известно...

Так вот мы рисовали его картинки.

…и, в отличие от Кабакова, не стеснялся этого, потому что Кабаков как раз считал, что это заработок такой, «халтурка». Как сейчас художники подрабатывают в рекламе, а Булатов любил иллюстрацию, делал хорошие иллюстрации, но с его работой живописной произошел казус, и сейчас Иван лихорадочно...

А, вот этот последний?


Да. То есть поэтому мне интересны художники, которых ты привозила с оригинальными эскизами, хотя я понял, что 30 фасадов они ещё и хорошие, потому что они.. априори хорошие благодаря цитированию советских иллюстраторов.

Мы сделали в итоге из ста пятидесяти девяносто восемь.

Alone Михаил Ганнушкин в рамках «ЛГЗ», 2013 г. Фото: © Streetkit
Целых 98 все-таки сделали?

Да.

А 60 из них – это иллюстрации, перенесенные?

Мы могли бы сделать и все 150 и, я так понимаю. «Марка», они как раз предлагали сделать весь проект целиком, но поскольку Иван уже был во всем этом, поскольку у него, как мне объяснили, на тот момент получалось неплохо заниматься согласованием, он также остался в этом проекте.

То есть это вопрос ещё и этики некоторой?

Я думаю, да. И из этих 98 объектов, 60 – это сказки. Соответственно, 38 – это  арт-проекты художников (8 иностранных и 30 наших).

Alone Плюшеделика для «ЛГЗ», 2013 г. Фото: © Streetkit
Но сказки – это будки всегда?

Это будки возле детских площадок, обязательно. И мне даже поразил результат, качество исполнения нашими граффити-художниками, которых я вообще сначала очень боялась на это ставить, потому что мне казалось, что они вообще все не умеют рисовать, и первое время у нас работали на пополам: половину расписывали команда Rus, Ведро, Елум (Elum), а половину — студенты Строгановки.

Не, ну Rus умеют рисовать.

Как ни странно, строгановцы, рисуя кистью и акрилом, не догнали райтеров, потому что и дождь там, и кирпичные стены не для кистей.

Alone Работа команды Rus, Москва, 2005 г. Фото: © Rus
А вот скажи, пожалуйста, я вот ничего не вижу плохого в том, чтобы рисовать детские иллюстрации, временем проверенные, но при этом я вижу плохое что-то, когда тебе предоставляют что-то, разработанное современным дизайнером, в 90% случаев эскиз сомнительного качества, чуть ли не из клипарта. А как исполнители из граффити-коммьюнити, им было приятно, что ты даешь им рисовать Булатова?

Да, меня прямо все благодарили, потому они улучшали свои навыки рисования и говорили, что это вообще очень круто и для них это некий опыт.

То есть чужой качественный эскиз для граффитчиков не оскорбителен, несмотря на их эго-зацикленность?

Ну да, я думаю, что у Rus уже нет проблем с этой зацикленностью.

Понимаю.

Честно скажу, мне много народу писало, кто бы хотел этим заниматься, но тут ещё был важный момент, чтобы люди были спокойные, потому что работа достаточно тяжелая: с утра до вечера, через день, вот так подряд рисовать.

Alone Zuk Club по эскизу Ильи Рудермана в рамках «ЛГЗ», 2013 г. Фото: © Сергей Щеголев
А как вы выбирали? Кто вообще выбирал эти эскизы? Их же надо как-то было выбрать.

У нас было авторское соглашение со всеми иллюстраторами. Мы перелопатили всю иллюстрацию XX века, вместе с Департаментом выбрали иллюстраторов.

Это был какой-то худсовет? Или были только вы и Федей?

Нет, много людей принимало участие, в том числе и из Департамента культуры, и из Дирекции массовых праздников. Были и трудности: например, Кабаков не дал согласия, хотя мы очень хотели его рисовать. Несколько художников были просто недоступны: кто-то из них живет уже далеко за городом, не имеет мобильного телефона, им под восемьдесят и так далее.

Alone Работа Алексея Кио для «ЛГЗ», 2013 г. Фото: © Streetkit
Я пытался добиться у Вани, каким образом эскиз Эрика Булатова, входящего по моему личному мнению в десять лучших художников России, оказался сокращенным женщиной по фамилии Китаева.

Я увидела уже конечный результат на фото в Фейсбуке.

Уже работу, да. Она была сокращенная и подписанная.

Мы все притирались к этой работе. По сути, у проекта был куратор, один. То есть я отвечала за все работы, которые выходили в свет. Первое время Иван присылал мне эскизы просто пачками, и я их комментировала. Потом как-то все это прекратилось. Мы пробовали еще в июне работать вместе, прямо совсем в одной команде, то есть, кроме художественной части, которую по идее Иван должен был согласовывать со мной, они занимались всей технической частью. Но, проработав весь июнь, мы поняли, что не можем сработаться.

Alone Работа Павла Вэйса для «ЛГЗ», 2013 г. Фото: Новатек Арт
А что у тебя, кстати, с подготовкой стен? Не облупится ли все это? То есть Ваня все время дает гарантии на заказные работы – пять лет.

Да, мы подготавливали стены. Были стены, например, тот фасад, на котором рисовал Лука на Цветном Бульваре… Он был напрочь убит. Тогда мы начали ремонтировать его, штукатурить. Собственник позвонил мне и начал орать: «Что вы делаете?!» А мы при этом имеем уже все согласования. Я говорю: «В чем дело?» — «Я собственник, я не давал вам согласия!» — «На что? На то, что мы ремонтируем ваш фасад? Какие у Вас претензии?». Потом мы, в общем, с ним договорились.

Alone Работа Алексея Луки для «ЛГЗ», 2013 г. Фото: © Алексей Лука
А как же оказалось, что у тебя появились бумаги под роспись, что это здание согласовано, а он об этом не знает, если он собственник?

Это уже упущение всей этой бюрократической цепочки, поскольку Управа, например, нам давала согласование, но, видимо, не до конца согласовав внутри, между всеми людьми, кто принимает участие в этом процессе. Плюс скорость, опять же. У нас, допустим, есть десять дней, чтобы сделать фасад, из них четыре дня идет дождь. То есть согласование идет вот так, одно за другим.

То есть под конкретные даты?

Да. С иностранцами — сложнее: у них же виза, они хотят остаться, говорят: «Я останусь, дорисую», но у них заканчивается виза, идет дождь. То есть очень много форс-мажорных обстоятельств. К сожалению, один фасад не выдержал вот этой всей истории, и его, видимо, сейчас будут закрашивать.

Alone Работа Гуаличо для «ЛГЗ», 2013 г. Фото: © Игорь 1337x
Этот вопрос уже не технический, а технически-эстетически-юридический.  Я так понимаю, что это фасад Гуаличо?

Да.

Я знаю, ты его очень любишь, я как-то вот меньше, поэтому не жалею.

Не могу сказать, что я его очень люблю, я просто хотела показать разные стили, разные школы, разные направления. Очень хотела кого-то привезти из Латинской Америки. Я разговаривала с двумя-тремя бразильцами — они, к сожалению, не смогли. Гуаличо всегда был на связи, поскольку я до этого делала его выставку.

Хорошо, такой еще вопрос, тоже очень важный, который всех волнует и меня почему-то волнует больше всех, хотя я не фасадник и мне «прекрасно» живется без этих фасадов, хотя Иван и многие другие говорит, что вот, вам дали, наконец, возможность… Да я как-то всегда сам себе брал эту возможность, наоборот, в этом для меня главный состоит кайф – пошел рисовать и доказал всем, всем прохожим, ментам, что ты — молодец. Вопрос оплаты. То есть у тебя, я знаю, одна ставка, у Ивана — другая ставка или отсутствие ставки. Как так получилось, как это вообще Департамент так рассмотрел, почему некоторые художники получили 50 тысяч, некоторые 15, некоторые ничего не получили? Если это вообще возможно как-то объяснить.

Это можно объяснить. Я пришла в Департамент, говорю, я не знала Ивана, не знала его политики, не знала, как он работает, что он предлагает. Параллельно ему я предложила свой проект. И этот проект — это же не только концепция, это целиком политика, которую не было вообще никаких идей сделать по-другому, поскольку я уже много лет, например, занимаюсь промоушном в музыкальной сфере, может быть, ты в курсе, что мы делаем разные хип-хоп мероприятия и не только уже хип-хоп. И для меня казалось абсолютно нормальным, что даже самый молодой ди-джей получает гонорар. И среди музыкантов есть, конечно, случаи благотворительных концертов, но в целом это довольно тяжелый труд. И поскольку это уже фестиваль, мне казалось логичным, что каждый получит вознаграждение за работу. Плюс, конечно, я принимала во внимание, что это не фестиваль Living Walls, и что люди, ну, допустим, наши художники, может, и подтянутся, но мне важно ещё привезти иностранных художников – важен звездный состав этого мероприятия. Я понимала, что их не получится привезти, если не предложить им хороший отель, перелет, суточные  и т.д . Я еле-еле выцепила кого-то из них просто потому, что кто-то летел из Перу, кто-то летел из Атланты на фестиваль в Польшу, то есть буквально десять дней вырезать в такой, скажем, прайм-тайм было очень сложно.

Alone Работа Вавана для «ЛГЗ», 2013 г. Фото: из блога Interesni Kazki
А что в этом случае больше сработало: знакомство с тобой или экзотичная идея нарисовать в Москве?

Ну, я с ними до этого была уже знакома, со многими. Я очень много переписываюсь, уже много лет с каждым из них, что-то пытаюсь вместе с ними сделать, опять же и одежду, многие рисуют принты для одежды и так далее, покупаю у них книги с их работами.

Почему я спрашиваю: два или полтора года назад был фестиваль в Казани, там они все сделали работы бесплатно и многие из них сказали, что это просто потому, что это Россия, и «мы делаем для вас исключение».

Им, безусловно, интересно.

Сказать, что все должны быть счастливы сложно?


Но в итоге все счастливы.

Alone Нутк для фестиваля «Мост», 2012 г. Фото: © Нутк
И сколько ты платила за большие фасады?

Я бы, конечно, все это не обсуждала, честно говоря, поскольку, сам понимаешь...

То есть ты считаешь, что мало?

Нет, я считаю, что все довольны.

Я слышал, что это 45. Или больше?

Нет, больше, конечно (смеется). Значительно!

Alone Нутк для «ЛГЗ», 2013 г. Фото: © Нутк
Я тебе объясню, почему я все-таки хочу не мытьем, так катаньем эту цифру озвучить. Потому что я был в шоке, узнав, что Нутк уже второй раз делает за копейки фасад. Когда человек с определенным именем, с определенной эстетической планкой делает это за копейки, он тем самым жестко демпингует рынок, и у людей типа Ивана появляется повод всех остальных тоже ставить за копейки. Когда становится известно, что есть другая планка, то уже тогда сложно эту цену понизить. Мне-то, в принципе, все равно, я могу обойтись без фасадов, продавать эскизы и ничего не делать на улицах вообще большого. Но мне бы хотелось, чтобы эти ребята больше делали для города и меньше делали не для города, потому что я считаю, что город в их работах нуждается. То же самое, когда мы говорили с Мэтом Муром, я говорю: «Какая у тебя пропорция заказных работ для брендов, работ для городских администраций и холстов?». Он говорит: «Больше всего для брендов, потом где-то пополам холсты и фасады». Мне бы хотелось, чтобы художники, я не имею права за них решать, но чтобы они переключились на мурализм, и это бы достойно оплачивалось.

Я тебя поняла. У нас, на самом деле, все зависело еще от того, кто художник. У нас был Рустам Кьюбик, который рисовал свой второй фасад в жизни, и, условно говоря, был Алексей Лука, который очень много фасадов сделал и уже имеет очень большой опыт в целом. Опять же я не хочу озвучивать все цифры, чтобы не было зависти, не было кривотолков. Но у всех это, конечно, были не 15 тысяч за пятиэтажку. Далеко не 15. Все довольны, всем заплатили, в том числе ассистентам.

Alone Работа Рустама Кьюбика для «ЛГЗ», 2013 г. Фото: © Игорь 1337x
Хорошо, с оплатой понятно. А почему и каким образом в эти объекты «под роспись» попали объекты и без того неплохие? Например, все объекты в пределах Садового Кольца. Хотя вот Агостино очень хорошо вписался, и мне он кажется вообще лучшим фасадом во всей этой программе.

Этот фасад был убитый, очень.

Alone Работа Агостино Якурчи для «ЛГЗ», 2013 г. Фото: © Игорь 1337x
Но вот остальные, например, Нелио, или в случае с Иваном работа в Звонарском переулке, где Эссиф?

К сожалению, я не знала, что собираются делать два дома в одном переулке, и эскиза тоже не видела. В общем, как я поняла, на тот момент Иван уже взял инициативу на себя и, что касалось их объектов, выполнял кураторскую работу сам.


Работа Нелио, 2013 г. Фото: © Игорь 1337x

Работа Эссифа, 2013 г. Фото: © Эссиф
Почему центр?

Когда мы все это начинали, у нас был архив фотографий, около 400 объектов по всем округам. К сожалению, с большими поверхностями было много сложностей. Первая сложность: если это промышленное сооружение, то оно настолько убито, что надо его ремонтировать от и до. Это первое. Второе: очень много было высоток, вот такие, на которых рисовал Адно (Adno) и Вэйс (Wais). В основном были вот эти высотки. И с ними какая ситуация: я, в общем-то, хотела сделать проект только по этим высоткам, но потом, когда стала рассылать это все художникам, мне начали отказывать: «Я не хочу на такой вытянутой колбасе рисовать, там ничего не впишешь». И плюс, они просто высокие, понимаешь. У меня как раз любимая работа Сиксе (Sixe) — это 46 метров. Это довольно стремно, и не каждый соглашался, все как-то отлынивали и т.д. Все, что было в округах предоставлено мне Управами, и в этом всем архиве объектов мы все сделали максимально. Было и то, что можно было согласовать: например, Ваван (Waone из дуэта Interesni Kazki) рисовал на Люблинской улице, по-моему, 111. Если бы было побольше вот таких поверхностей, оптимальных... Я уже не занималась этим отбором, я пришла, и мне уже дали файл с объектами. Конечно, я бы больше делала в округах. А поскольку у нас были также варианты в центре, то, когда уже есть художник, он уже едет, уже должен приехать, нам приходилось выбирать из того, что было в центре. И Нелио, я считаю, неплохо вписался.


Работа Адно для «ЛГЗ», 2013 г. Фото: © Адно

Работа Сиксе для «ЛГЗ», 2013 г. Фото: © Streetkit
Я съезжу, посмотрю.

Я понимала, что старый центр и так далее, но мне нравится его работа.

Тебе — да, а остальным? А вообще, какие отзывы со стороны жителей, потому что есть довольно верная теория, что искусство в общественном пространстве вообще и уличное искусство тоже должны учитывать местный контекст и визуальный, и архитектурный. Как это все происходило? Художники общались со своими зрителями или не общались, ругались, дружили?

Разные, разные случаи были.

Alone Работа Аека для «ЛГЗ», 2013 г. Фото: © Streetkit
Самые интересные?

Самая интересная история была как раз с Нелио, когда вышла женщина, жительница дома, и трехэтажным матом стала орать на меня, кто я такая, что делаю и вообще. Объясняю, что у нас программа Департамента. «Мне насрать на ваш Департамент! У нас лампочки в подъезде не меняют, ремонт мы делаем на свои деньги, и какого хрена вы вообще тут делаете?» Нелио хотели забрать в милицию — приезжала милиция несколько раз. Такие добродушные и милые, говорят: «Ребят, слушайте, ну если она третий раз позвонит, мы точно будем вынуждены вас забрать. Может быть, вам все-таки сегодня уехать? Завтра приедете спокойненько?» В итоге, оказалось, действительно, что управляющая компания не занимается домом, то есть они берут деньги, квартплату, видимо, но ничего не делают, даже лампочки не меняют. И нас жители попросили свести их и компанию, их и Управу, потому что они никак не могут достучаться до Управы. Мы все это сделали, буквально телефонными звонками соединили их всех, они были очень счастливы, каждый высказался, что вот, нам нужна лампочка и т.д.

Alone Работа Триттмана для «ЛГЗ», 2013 г. Фото: © Streetkit
То есть «работа» посодействовала налаживанию связи... А что, вот эти справки, которые выдаются художникам, они не действуют на них?

Нет, не действуют, потому что житель может все. Собственник сказал про Гуаличчо, он сам такой понимающий: «Мне очень нравится, круто, рисуйте». Но арендатор, который снимает помещение у собственника, сказал: «Мне не нравится». Да, и другая история — это Сиксе, когда он обошел весь дом, его везде кормили, где-то он ел рыбу, где-то чуть ли не красную икру, его поили чаем, дали даже с собой огурцы малосольные.

Alone Работа Алексея Кио для «ЛГЗ», 2013 г. Фото: © Streetkit
Я вот тебе говорил, что я хочу сделать проект, чтобы художники проводили лекции. Вы делали какие-то встречи полуофициальные с художниками? Не пресс-конференции, а чтобы пришли поклонники?

Конечно, делали. Ты говоришь, что не смотришь телевизор, но, на самом деле, когда художник начинал рисовать, об этом уже говорили все каналы и всякие СМИ. И, конечно, люди, зная, что художник рисует, приходили, кто-то дарил шоколадки, кто-то признавался в любви. Но мы, естественно, перед тем, как рисовать, проводили встречу жителей с художником, обязательно показывали эскиз, потому что людей очень пугает набросок, черно-белый, небрежный, они думают, что так все и останется. То есть мы показывали, что в итоге будет, что это набросок всего лишь и так далее.

Портфолио показывали? 

Да-да, обязательно.

Alone Работа Эрози для «ЛГЗ», 2013 г. Фото: © Streetkit
А вот смотри, у тебя довольно специфический вкус, я не могу сказать, что это «мой» вкус, но это — вкус. У тебя почти всё — геометрия, абстракция, а не было такого, что в жизни, как считает Ваня, все хотят реалистичное искусство?

Конечно, после того, как Ваня нарисовал «кораблик, плывущий вдалеке», нам стали в «граффити-помощь» писать, что «мы хотим такой же кораблик, как в Бирюлево». Возможно, все имеет место быть: и кораблик, и геометрия, которую я очень люблю, потому что очень люблю конструктивизм, но и не только. Мне нравится пост-граффити, футуризм, латинская школа и мюрализм с влиянием этнического искусства.

Кораблик мне нравится гораздо меньше, чем геометрия. Больше всего мне нравятся какие-то совершенно лаконичные решения, когда фасад красится в один цвет и ставится эффектная точка.

Согласна.

Alone Работа Эдуардо Кобра для «ЛГЗ», 2013 г. Фото: Street Art Utopia
Хотя сложно доказать заказчику и жителям, что эта работа серьезная, потому что там нет детализации. А вообще эта история про граффити-помощь, это чисто декоративный такой проект, ей действительно люди пользуются?

Ты что! Был вал заявок! 

А они как-то обрабатываются? 

Мы их все обрабатывали.


А по ним что-то было сделано?

Да, да. Триттман рисовал по «граффити-помощи», Фокер (Foker) расписывал детский сад, фасад Акуе (Akue), Сиксе (Sixe). Почему они, собственно, его кормили и поили, потому что они написали, что мы хотим, и мы как-то сразу отозвались и, вроде, все довольны, все счастливы.

Alone Работа Акуе для «ЛГЗ», 2013 г. Фото: © Streetkit
А есть заказы на нашу любимую тему, на бафф? Что-нибудь закрасить? Ну какую-нибудь попсу в духе прошлого проекта МОЭКа?

Ну да, они бы все, конечно, забаффили, все, что у них происходит во дворах. 

«Они бы забаффили» — это кто бы забаффил? Жители?


Жители, да. Потому что они думают, что с этим сделать, как с этим бороться.

Alone Работа Ильи Слэка для «ЛГЗ», 2013 г. Фото: © Игорь 1337x
Когда я делал будку для тебя, не всем понятна идея «Всё равно», но всем понятны там на примыкающей стенке были георгиевские ленточки. И у меня не было сил всем доказывать, что георгиевские ленточки – это кич, поэтому под конец я говорил: «Нет, не моя работа, это сделали мои друзья», хотя мне это, конечно, дико не нравится, я считаю, что это профанация всей Великой отечественной войны и Победы, и лучше вообще этих тем избегать.

Очень хороший был проект у Департамента в этом году на праздник Победы, меня очень это удивило и порадовало: это были такие открытки с фотографиями солдат и на обороте были их письма перед тем, как их не стало. «Последнее письмо», скажем так.

Alone Работа Петро для «ЛГЗ», 2013 г. Фото: © Игорь 1337x
Мы делали такую историю для Мемориала, как раз мои друзья-правозащитники, они занимаются не реабилитацией, а скорее возвращением в культурно-исторический контекст заключенных сталинских репрессий, особенно культурных деятелей, но там почти все были так или иначе деятели, иначе бы их не посадили. Хотя многих сажали просто так. И мы делали как раз серию плакатов с детскими письмами, и я настоял на том, чтобы сами сотрудники Мемориала, такие «респектабельные», участвовали в расклейке, чтобы они понимали эффект и драйв стрит-арта: пока сам не поучаствуешь — это не то. И я им объяснял, что вы клеить без меня не должны, потому что нужно клеить поверх тегов, потому что когда ты клеишь мемориаловскую афишу, содрав афишу концертную — это правильнее, такая стрит-арт этика, хорошая история. Ну, я имею в виду в целом, что проект, когда делается георгиевская ленточка и надпись «Мы помним», ну не знаю. Но людям это, как ни странно, нравится.

Это же тоже тенденция, которая была задана в городе несколько лет назад. То есть были люди, которые предложили это, и те креативщики, которые за это отвечают, они и задали всю эту тенденцию. Эта история с открытками в этом году мне очень понравилась, у меня до сих пор эти открытки есть, и я перечитываю эти письма, то есть это реально очень классный проект.

Но это проект не настенный.

Не настенный, но у меня уже возникла кое-какая мысль.

А ты видела работу Ради, посвященную войне, даже две работы – одна с солдатами, горящими портретами, а вторая – это как раз вот с фотографиями, по-моему, с Девятого мая, со всего Екатеринбурга, такой интерактивный.

Возможно, видела, да.

Alone Работа Тимофея Ради
Хорошо. Тогда ещё один вопрос: А если бы ты выбирала стены, они были бы промышленные, офисные, жилые здания? Я не понимаю, что с ним делать и как раз, наоборот, думаю, что может, не стоит, а может быть и стоит – очень много в Москве сейчас заброшенных зданий, и у них точно нет никакого собственника, точно такие гнилые зубы, которые стоит раскрасить.

У нас были такие, у нас было несколько таких зданий, и мы думали, что с ними будет проще всего. Оказалось, с ними сложнее всего. Потому что каждый такой дом стоит либо на реконструкцию, либо на снос. То есть, если бы я выбирала, а я выбирала, когда понимала, что поверхностей недостаточно даже после мониторинга целой группы людей, и в той базе, что предоставляли нам Управы, и надо что-то делать, я просто садилась в машину с утра и почти весь день ездила, колесила по городу и искала поверхности. Почему есть фасады в центре? Потому что я там проезжала. Вот Агостино – я увидела его на той стороне, через реку, думаю: «Вот, вот, это он!». Развернулась, подъехала, посмотрела. Вижу, что там была реклама баннерная, которую только что сняли.

Alone Работа Вилса в Москве
А что ты можешь по поводу того, что работу Вилса завесили баннером, а потом его сняли?

Опять же говорю, что Ивана мне представили как человека, у которого получается неплохо согласовывать. Я думаю, что просто Иван неплохо согласовал этот объект.

А зачем там появился этот логотип?


Я не видела там логотипа. Там есть разве логотип?

Там есть логотип. Портрет Гессе — без логотипа, а боковая стена, где вид города, там логотип, цветной. Иван считает, что эта тема не достойна обсуждения, я же считаю, что это крайне неправильная идея.

Все это можно решить. Когда я начала работать в проекте, Влад Стефанский мне сказал: «Сабина, ну ты же знаешь, да, про логотипы?». Я говорю: «Погоди, какие логотипы?» И тут я узнаю, что подписан договор со спонсором, что логотип должен быть определенного размера. И все. И я понимаю, что тупик, что я просто не могу никак этого сделать, и что я не могу художнику про это сказать, и «Казки» меня бы точно...

Alone Работа Interesni Kazki в Екатеринбурге, 2011 г. Фото: © Interesni Kazki
Был скандал на эту тему два года назад в Екатеринбурге... 

Да, с «Казками».

Там ещё терпимо было. Мне не нравится логотип «ЛГЗ», мне не нравится герб Москвы, мне не нравится логотип компании «ПИК». А в Екатеринбурге довольно деликатно курсивом было написано название какого-то салона на «Казках», и даже тогда это вызвало скандал.

Да, я помню. Но это ужасно там выглядело, на самом деле. Куча паркета какого-то...

По сравнению с логотипом на работе, например, Медного в Москве...

И когда открылся «ЛГЗ», я видела работу Медного и видела эти логотипы и поняла, что меня ждет.

Alone Работа Медного для «ЛГЗ», 2013 г. Фото: Livejournal
И как ты эту проблему решила?

Я все-таки взаимоействовала с «Маркой ФФ» и я очень благодарна им, потому что эта компания все-таки имеет влияние во многих областях. Они делали когда-то проект «Роза Мира» в Медведково. И они тогда делали таблички. Я посоветовалась с ними, они сказали, что нет никаких проблем вообще сделать такие таблички. Мы начали продумывать всю эту концепцию, как мы сделаем таблички. Иван как-то не очень поддержал эту идею, он мне сказал, что это очень сложно.

Просто я, может быть, идеалист, эстет, опытный дизайнер, но я считаю… Знаешь, это как «10 советов дизайнера, как понравиться заказчику»: сделайте блик, сделайте побольше логотип. Мне кажется, что заказчик тоже уже вырос, он должен понимать, что логотип, который портит работу, это не нужно компании.

Да. И я не знаю, что так сработало, то есть мы стали продвигать эти таблички… Но ты понимаешь, что логотип на табличке и логотип 3% от работы — это небо и земля. То, что предлагалось заказчику, и то, что в итоге я стала предлагать. Было какое-то стечение обстоятельств, я думаю. Эркен Кагаров высказался публично, что рисовать логотипы как-то некрасиво, и всё сложилось.

Alone Работа Елума для «ЛГЗ», 2013 г. Фото: © Streetkit
Здорово, что ваши фасады без логотипов и с табличками, но я помню, что мы с Иваном, когда только познакомились и заговорили про логотипы, я сразу сказал: «Брендируйте максимально пост-продакшн, делайте календари, открытки, рекламную кампанию, что хотите, но не лезьте в саму работу». Но почему-то это не было услышано.

Я не знаю, откуда у Ивана была эта информация, что это как-то сложно, нереально согласовать табличку, которая вкручивается в фасад, что это геморрой. Юля Ларионова, на которой держался весь проект, вся техническая часть и вообще все, она просто жила этим, она согласовала это за неделю без проблем. Может быть, Ваня пробовал это делать, и у него не получалось — я не знаю. Он уверял меня, что это невозможно. Я сказала, что приложу максимум усилий. Я общалась с ПИКом: они вначале были недовольны, что табличка работает только на проходящих людей, но не на тех, кто проезжает мимо на автомобиле. Это, конечно, минус аудитория, которую они хотели бы получить, но, к счастью, они оказались людьми, которые понимают эстетику.

Alone Работа Сая (Sy) для «ЛГЗ», 2013 г. Фото: © Streetkit
По поводу отзывов жителей. Мы отошли от «бизнес» тем , но тем не менее. Ты видишь какой-то потенциал в будущем для этого фестиваля, либо подобных проектов в Москве, появился ли благодаря опыту этого года какой-то образ инвестора этих программ?

Я думаю, да. Потому что к нам вообще обращались после и в процессе проекта и девелоперские компании, и те, кто занимается строительством, и это был просто вал обращений, мы даже половину отсеяли, потому что у нас был очень большой проект, и мы просто не могли всем этим заниматься. Всем известно, что и в Европе, и сейчас в Западных штатах вообще ввели официально процент на искусство, который платят девелоперские компании…

Шугуров уже вводит три года во Владивостоке и, по-моему, ввел.

Агостино мне сказал, что в Италии — 1,5%. У него расписан год: он ездит по Италии, рисует. Я просто очень люблю людей, мне очень приятно, когда все довольны. Не очень понимаю, как можно так — художник, например, который не удовлетворён, который зол. Дождь идет, а у него ещё нет денег. Ну как так? Должен быть какой-то стимул.

Alone Работа Романа Кримоса для «ЛГЗ», 2013 г. Фото: © Streetkit
А что ты думаешь? Ты будешь этим заниматься? Вообще, будет ли это продолжаться?

Я слышала, что, вроде как, планируется продолжение. Буду ли я заниматься, не знаю.

Я слышал, тебя это измотало немного?

Меня измотало, но это очень интересный опыт для меня. То есть физически я устала, но я отдохнула, съездила на острова.

Я к тому, что ты можешь это кому-то доверить? Или у тебя звездная болезнь — «Главный куратор года»? Шучу, конечно.

Если меня попросят, конечно, я буду делать это сама. Если попросят кого-то другого, значит, кто-то другой будет делать. Я могу доверять какие-то вещи, но в итоге я понимаю, что много приходится делать самой.

Alone Работа Натальи Серковой для «ЛГЗ», 2013 г. Фото: © Streetkit
Почему говорю об этом: мы с Игорем, когда делали «Стену», понимали, что при всей нашей хитро написанной программе, типа что это экспериментальная площадка, это, конечно, такой полигон, и намного лучше заниматься искусством в общественном пространстве в городе, но вот получилось почему-то только у тебя.

Не знаю, может быть, то, что я уже много лет работаю в этом направлении, я отдавала себя полностью, тратила кучу времени на переписку с художниками, тянула свою эту галерею, которая, в принципе, одно время дышала на ладан, и там вообще не понятно было: она существовала на заработок, который зарабатывает мой муж, и он все время говорил: «Сабин, ну что, может быть уже закроем её?»

Я тебе хочу сказать, что 80% московских галерей так и существуют. Остальные существуют на заработок, который получают жена и муж в других местах, а некоторые на заработок одного из членов семьи.

И все же мой муж не зарабатывает таких денег, чтобы держать мою галерею. Я иногда просто на последние деньги оплачиваю аренду и так далее. И я всё думала, должен же быть какой-то поворот событий.

Alone Работа Дмитрия Аске для «ЛГЗ», 2013 г. Фото: © Дмитрий Аске
А вы думали, кстати, о продолжении? Потому что многие художники, я вижу, получили хорошее освещение в прессе, хорошее живое общение. Вы думали работать с этими художниками уже в сувенирно-галерейном формате?

Да, конечно.


Принты, плакаты?

Со Триттманом мы делаем свитера, например. Он сейчас рисует свитера, которые мы будем вязать на станках. На самом деле, вообще постоянная работа не заканчивается. Сейчас я просто больше на галерею переключилась, пока нет проектов. Мы готовим выпуск принтов, сделанных методом шелкографии с пятью художниками.

Именно эти художники реализовали фасады в Москве? 

Именно эти. И другие тоже.

Alone Работа Кости Змогка для «ЛГЗ», 2013 г. Фото: © Streetkit
Потому что, например, работа Zuk Club мне очень нравится, вот эти три фасада (Родченко, Татлин, Лисицкий), хотя в целом у меня эта команда не вызывает каких-то восторгов, потому что они часто просто исполнители. Но эти фасады мне нравятся, это можно было бы продолжать на уровне того, что вот, новое поколение художников берется за прокладывание мостиков к традиционным русским художественным брендам.

У нас же вообще был проект, который по каким-то причинам не реализовался, в рамках «ЛГЗ». Он назывался «Люди в городе», мне он очень нравился. Там должны были быть репродукции классиков русского авангарда на стенах. Малевича, Орлова, Булатова, в том числе я предлагала своего любимого художника — Леонида Борисова. Может быть, эти три фасада — как раз отголосок.

Три фасада – это конкретно видоизмененный проект Zuk Club, измененный с легкой руки Паши 183. Он сказал, что должны быть русские художники.

А, это же был Уорхолл. Да, я видела. Кстати, последний вариант, который реализован на фасадах, мне больше нравится чем то, что было в эскизе.
предыдущая 1 / 1 следующая
Alone Работа Zuk Club для «ЛГЗ», 2013 г. Фото: © Новатек Арт Alone Работа Zuk Club для «ЛГЗ», 2013 г. Фото: © Новатек Арт Alone Работа Zuk Club для «ЛГЗ», 2013 г. Фото: © Новатек Арт
Это известный прием в полиграфии, но не все читают журнал Esquire, мне приятно, что это такая ссылка. Потому что, как ты прекрасно знаешь, многие уличные художники в своём каком-то мире вертятся и не знают истории искусства, а здесь есть такая многореферентность.

Да, согласна. 

Ну всё. Спасибо! 

Спасибо!
Материал подготовили: Кирилл Кто, Ксения По и Дмитрий Аске.
Узнать больше о Кирилле вы можете, посмотрев наши материалы о нем, а также посетив его страницу на Facebook. Узнать больше о Сабине вы можете, прочитав наше интервью с ней, а также посетив ее страницу на Facebook и сайт галереи StreetKit.
6 понравилось
Цент: подборка работ Цент: подборка работ

В Сети появилось несколько работ польского трейн-райтера, участвующего в команде KFC. Его рисунки можно было встретить в знаменитом видео Men In Black, а также в журнале Concrete.

0 977
Missing
barocco2000 19 февраля 2014 в 11:16 ссылка на комментарий
Ребят, подводные камни ЛГЗ надо в кавычки взять) А Кирилл Кто - он критик или же все-таки граффити-критик?) И не могу его понять: то он пишет, что ему не нравится, когда его с Зачем ассоциируют, то снова сам пишет про это) Давно в нем заметил нотку вранья)
1
Userpics_micro
Ksenia 19 февраля 2014 в 12:48 ссылка на комментарий
«Подводные камни чего-либо» — устоявшееся выражение, и в кавычки не берется (http://gramota.ru/slovari/dic/?word=%EF%EE%E4%E2%EE%E4%ED%FB%E9&all=x).
Missing
barocco2000 19 февраля 2014 в 13:11 ссылка на комментарий
Выражение-то устоявшееся, однако в данном контексте речь может идти как о неявных проблемах фестиваля, так и о нарисованных на фасадах зданий подводных камнях. В таких ситуациях, Ксения, стоит уточнять кавычками в целях превентирования возникновения двойного смыла.
Missing
KK 19 февраля 2014 в 12:00 ссылка на комментарий
Барокко, вы видимо, путаете противоречивость и разнообразие вопрос меня занимающих и они вам кажутся враньем? или ноткой. нотки разные бываю. есть нота ля. а есть *ля. А вы кто вообще и откуда?
-2
Userpics_micro
Pavel_Rtue 19 февраля 2014 в 13:21 ссылка на комментарий
Предположу что из Италии.
1
Missing
barocco2000 19 февраля 2014 в 13:28 ссылка на комментарий
Кирилл, снова вы за свое. Я опять же давно заметил, что вы при отмазках начинаете игру словами, при этом ловко отходя от сути вопроса. Ну хватит уже, это низко. Ваше вранье налицо. И, пользуясь случаем, мой вам совет на будущее - пожалуйста, подтяните грамотность. Ваши послания на стенах иногда пугают своей безграмотностью. Если уж пишите так прилюдно, то пишите грамотно. Я, Barocco2000 - граффити-художник из Санкт-Петербурга.
3
Userpics_micro
Большая благодарность за развернутый материал и отлично подготовленную статью. С интересом прочитал, сам по ряду причин не успел принять участие в фестивале, было интересно узнать об этой кухне изнутри.
1
Userpics_micro
Keuc 21 февраля 2014 в 16:11 ссылка на комментарий
делал пару небольших объектов для ЛГЗ. могу сказать, что там подводных камней до кучи - согласования с заказчиками, управами, художниками и прочими нет никакого. объект заявлется одним размером, утверждается определенное количество краски и денег на него. приехав на объект, убеждаемся, что размеры совсем другие (больше) и ни о какой доплате речи не идет. простейшую лестницу тащили сами, потому что в управе нет их. как нет лестниц в управе?! хз. справку, что мы художники и все согласовано, нам так и не дали, спасибо, что менты попались понимающие - похвалили и сказали, что видели по ящику про проект, поэтому не стали забирать, поверили на слово. ну и эскизы были... кхм... ну да, клипарт какой то страшный... интервью получилось развернутое, но Кирилл, хоть его и просили об этом, делает длинные прелюдии со стороны спрашивающего и мастерски меняет тему, играя словами. тех самых тем и цифр, которые все ждали, никто так и не раскрыл. увы
4
Чтобы комментировать, зарегистрируйтесь или войдите на сайт.